Смолин Олег Николаевич
СВОБОДА – СПРАВЕДЛИВОСТЬ – ТРУД – КУЛЬТУРА
  • депутат Госдумы, первый зампред Комитета по образованию и науке;
  • доктор философских наук, академик РАО;
  • председатель Общероссийского общественного движения «Образование – для всех»;
  • вице-президент Паралимпийского комитета России;
  • вице-президент Всероссийского общества слепых.
ГОСДУМА I–VI СОЗЫВА (1999–2016 гг)
Главная

Вариативность ради ученика 

28 Марта 2018

Попытка Минобрнауки утвердить новые стандарты для основной школы вызвала дискуссии в образовательном сообществе и за его пределами. При этом критика далеко превзошла поддержку, особенно в части Стандартов по литературе. Позволю себе высказать некоторые соображения, не будучи ни профессиональным филологом, ни давно уже учителем школы.

Во-первых, я безусловный сторонник вариативности, но в той мере, в какой она обеспечивает и защищает интересы ребенка. 

Во-вторых, я противник единого (в смысле единственного) учебника, но не считаю, что существует прямая связь между утверждаемыми стандартами и этой концепцией. 

Стандарты, предложенные Минобрнауки, содержат явные преимущества. Главное преимущество - это попытка возвращения содержания образования в Стандарты. 
Мы всегда настаивали на этой идее, кстати, вместе с Российской академией образования, полагая, что исключение содержания из Стандартов было ошибкой. 

Новые Стандарты пытаются эту проблему решить – правда, своеобразным способом. 

Ведь сначала следовало внести изменения в Закон «Об образовании в РФ», подтверждающие включение содержания в Стандарты, а потом выносить их на обсуждение образовательного сообщества. 

Теперь содержание включается через требования к результатам освоения образовательных программ. 

Но вряд ли стоило оперировать миндалины через желудок. 

Не недостатком, как считают многие, а, наоборот, достижением нового Стандарта является стремление разработчиков распределить изучаемую в школе литературу по годам. 
Напомню, что сегодня, в условиях действующих Стандартов, если ребенок переходит в другую школу, пусть даже через дорогу от его бывшей, он попадает в иную образовательную реальность. 

Потому что в каждой школе самостоятельно определяют, когда какое произведение изучать, но в результате многие дети многие произведения не прочитают никогда. 

Причем таких детей гораздо больше, чем учителей, которые считают необходимым условием свободы то, в каком классе изучать ту или иную книгу. 

Мои школьные учителя никогда не думали, что распределение литературы по годам ограничивает их свободу. Позволю себе маленькое лирическое отступление. 

Моя учительница по литературе любила Маяковского, и мы вслед за ней. 

Другая учительница по литературе Маяковского не любила, и класс, который она вела, вслед за ней. 

Когда же я прочитал ребятам из этого класса «Облако в штанах», они восхитились, какое же это удивительное произведение. 

Поэтому свобода творчества вовсе не в том, чтобы расставлять произведения по годам обучения, а в том, чтобы творчески преподавать. 

Я считаю достоинством предложенных Стандартов по литературе упор на классику. 

Как известно, уже давно длится спор между сторонниками классических и современных произведений. 

Ничего не имея против современных произведений, хочу заметить, что школьная программа ограниченна. 

И потому убежден, что детям необходимо прежде всего познакомиться с классической литературой: именно она формирует ту самую культурную идентичность, которой не хватает нынешней России. 

Знание классики – это своего рода маркер, определяющий принадлежность людей к одной культуре по формуле «свой-чужой». 
Иногда на встречах со старшеклассниками я предлагаю своеобразную форму итоговой аттестации: произношу начало известной фразы из поэтического произведения, а ребят прошу ее закончить. 

Увы, часто оказывается, что дети не знакомы с русской классикой – величайшим достижением нашей культуры. 

Напомню, что французский поэт, эссеист и философ Поль Валери называл три самые высокие вершины человечества: это античное искусство, европейское искусство эпохи Возрождения и великую русскую литературу XIX века. 

Не знать эту литературу, с моей точки зрения, недопустимо. 

Кстати, не могу согласиться с одной известной московской учительницей, утверждающей, что детям не надо изучать литературу периода Великой Отечественной войны и Константина Симонова в особенности. 

Уверен, что литература военной поры гораздо больше, чем история, дает детям реальное представление об этом периоде. 
Причем это представление ложится на эмоциональную сферу ребенка и запоминается лучше, чем исторические даты, имена и фамилии маршалов и т.д. 

Я, например, дал бы старшеклассникам почитать страшную окопную поэзию Семена Гудзенко или Константина Симонова. 

Теперь о том, в чем я согласен с критиками Стандартов – опять же исходя из интересов ребенка. 

Во-первых, разделяю позицию, что обсуждение Стандартов было явно недостаточным. Надо выслушать мнения разных сторон. 

Во-вторых, количество произведений, включенных в список литературы, чрезмерно. Наша школьная программа сильно перегружена, и мы нарушаем принцип Выготского о зоне ближайшего развития. 

В то же время не соглашусь с теми, кто считает новые Стандарты основанием для введения единого учебника. 

Вариативность может выражаться в методике преподавания, в подаче материала и способах его изложения. 
На мой взгляд, современные российские учебники по литературе слишком усложнены, и упор в них делается не на нравственные аспекты произведений, а на художественные особенности. 

Поэтому следует преподавать литературу не для будущего специалиста, а для заинтересованного читателя, руководствуясь формулой: «Литература не учебный предмет, а воспитание души». 

Предлагаю спокойно продолжить обсуждение Стандартов, учесть разумные мнения критиков, но не потерять содержание образования, которое необходимо возвращать в Стандарты.

Источник: https://vogazeta.ru/articles/2018/3/27/blog/2564-variativnost_radi_uchenika